Валерий Яковлевич Брюсов
(13.12.1873 - 09.10.1924)
Родился в купеческой семье. Дед со стороны отца купец из бывших крепостных, дедушка со стороны матери поэт-самоучка А. Я. Бакулин. Отец увлекался литературой и естественными науками. Окончив московскую гимназию Л. И. Поливанова, Брюсов в 1893-1899 учился на историко-филологическом факультете Московского университета, вначале на отделении классической филологии, следом на историческом (окончил с дипломом 1 степени). В 1896 женился на Иоанне Матвеевне Рунт, ставшей его преданной помощницей, позже смерти хранителем архива и издателем наследия. Уже в ранней юности в личности Брюсова парадоксально проявились два антиномичных начала самоотдача стихиям жизни (эротика, развлекуха страстей, мир ночных ресторанов, рулетка) и волевая организующая активность, склонность к «конструированию» себя и управлению окружающими людьми и ситуациями.
В 1894-1895 Брюсов выпустил три сборника «Русские символисты», состоящих из его собственных переводов из французских символистов и произведений некоторых начинающих поэтов. В этом издании, а ещё в первых поэтических сборниках «Chefs doeuvre» («Шедевры», 1895), «Me eum esse» («Это я», 1897) и сборнике переводов из П. Верлена «Романсы без слов» (1894) Брюсов заявил о себе не только как о поэте символистской ориентации, но и как об организаторе-пропагандисте этого движения. Умело срежиссированная атмосфера скандала, связанного с несколькими эпатирующими стихотворениями, тотчас сделала новую школу заметным фактом литературной жизни. Книги стихов 1900-1909 «Tertia vigilia» («Третья стража», 1900), «Urbi et orbi» («Городу и миру», 1903), «Stephanos» («Венок», 1906), «Все напевы» (1909) определили антиномичную ориентацию его поэтики на традиции французского «Парнаса» с его твердыми жанровыми и стиховыми формами, словесной пластикой, склонностью к историко-мифологическим сюжетам и экзотике и в то же время на французских символистов, с их поэтикой нюансов, настроений, музыкальной неопределенностью. После 1910 намечается разворот к большей простоте формы (сборник «Зеркало теней», 1912), и все-таки в позднейшем творчестве ещё раз побеждают тенденции к усложнению языка и стиля. Стихи этого периода демонстрируют и образно-тематические комплексы, характерные для всего его творчества: урбанизм, «научная» поэзия, историзм, убежденность в множественности истин и самоцельности искусства.
Постоянный заинтересованность Брюсова к истории обусловливал оценку злободневных фактов в перспективе мировых событий. Начав с политических обзоров в журнале «Новый путь», проповедовавших славянофильские теории (Россия как «третий Рим»), он пережил крушение великодержавных иллюзий под влиянием событий русско-японской войны. Революцию 1905 воспринял как исторически неизбежное крушение всей культуры прошлого, принимая и вероятность собственной гибели как части старого мира (стихотворение «Грядущие гунны», 1905). В 1907-1912 внимательность Брюсова к текущей политике ослабевает, но растет его тяготение осмыслить глубинные закономерности исторического процесса. В романах «Огненный ангел» (1907-08) и «Алтарь победы» (1911-1912) он обращается к переломным историческим эпохам, пытаясь разобраться кризисное состояние мира путем исторических аналогий. В годы Первой важный войны сперва разделял настроения военного патриотизма (сборник «Семь цветов радуги», 1916; а ещё не появившийся при его жизни сборник «Девятая Камена»), при всем при том, побывав на фронте в качестве военного корреспондента, приходит к пониманию античеловеческого характера войны.
Брюсов воспринял Октябрьскую революцию как коренной переворот в истории человечества, активно сотрудничал с советской властью в области культурного просвещения. В 1920 вступил в Коммунистическую партию. В 1917-1919 возглавлял комитет по регистрации печати, заведовал Отделом научных библиотек и литературным отделом Наркомпроса, занимал ответственные посты в Государственном ученом совете, Госиздате и др.; читал лекции в 1-ом МГУ, организовал в 1921 Высший Литературно-художественный институт и был его первым ректором, преподавал в Коммунистической академии, в Институте слова. В последних стихотворных сборниках «Дали» (1922), «Mea» («Спеши»,1924) пытался разработать принципы новой «научной» поэтики, и все-таки поздние поэтические эксперименты не встретили живого читательского отклика.