InJournal.ru: найди свой журнал в море прессы
Пятница, 22 сентября 2017 года    
Чекмаев Сергей (Москва, Россия), писатель, издатель.
Сайт: http://chekmaev.belomors.ru
LiveJournal: [info]lightday
Требования редакции чрезвычайно просты – объем 18-20 тыс., отсутствие ненормативной лексики, националистических высказваний, восхваления насилия, наркотиков и т.д.

От себя добавлю – журнал читают в основном эмигранты конца 70х – начала 90х годов. Люди зрелые да и воспитанные к тому же на старой советской фантастике. С ярко выраженной ностальгией по родине. Соответсвенно, лучше всего присылать городскую прозу о нашей современной жизни с легким фантастическим контекстом. Экспериментальная проза, фэнтези и трэш-хоррор отдыхают.

Каждый новый текст будет предваряться небольшой заметкой об авторе.

Минус – журнал не платит гонораров.

Авторские пересылают регулярно, надо только придумать, как их переправить из Москвы в ваш город.

В части присланных текстов весьма отчетливо прослеживаются две забавные тенденции. Одной дал начало еще Рыбаков в "Письмах мертвого человека" (а позже – Лукьяненко в "Атомном сне", перевернув, правда, по своему обыкновению все с ног на голову), а вот вторая оказалась для меня изрядной неожиданностью. Не все рассказы с ними попали в сборник, но если издатель захочет небольшое составительское предисловие – обязательно расскажу об этих интересных особенностях.
Тексты для "Ни шагу назад!" можно вчерне разделить на три почти равные части. Во-первых, прислали на удивление много рассказов о мертвых. Не знаю уж, повлияла ли на вас тема предыдущего сборника или просто так совпало, но я прочитал с десяток историй о павших бойцах, которые продолжают сражаться даже мертвыми. Особенно хочу отметить рассказ Макса Дубровина «Смерть Птицы» – наверное, это самая большая удача нашего сборника. Снимаю шляпу. Надеюсь, Макс не будет против, чтобы его текст появился и в исполнении «Модели для сборки».

Павшие уходят в небо, и собрать во второй раздел истории про летчиков было вполне логичным шагом. Рассказ Голиковых «Жди меня и я вернусь» отлично связал обе группы текстов – в нем удача авиатора разменивается на потерянную молодость. Старость в юные годы кажется такой же далекой, как смерть, а потом становится такой же неизбежной. Александр Гордиан в «Сотом» рассказал о том, как трусость или подвиг могут переключать реальности, меняя будущее из торжества Вечного Рейха в современную обыденность, где забвение прошлого стало почти нормой.

А раз зашла речь о нашем времени, жди популярных историй о «попаданцах», реальных или виртуальных (игросценарное прошлое или геймерский опыт детектед :). Таких текстов прислали больше всего, и многие явно написаны под влиянием соответствующих фильмов и книг. К сожалению, многие рассказы не отвечали задачам сборника, либо грешили совершенно дикими историческими ляпами. Сталин, друзья, никогда не был наркомом вооружений, ППС сконструировал оружейник Судаев, самозарядным было противотанковое ружье Симонова, а не Дегтярева, и из него практически невозможно подбить «Тигр». Тем более сразу три. Тем более в 1941 году, когда фашистский зверь вряд ли вышел даже из стадии фанерных моделей. Но это так, к слову. Конечно, один-два ляпа всегда можно исправить, речь идет о текстах, где историческая достоверность и не ночевала.

Оставалось только дать разделам имена. Название первого почти сразу подсказала песня «Он не вернулся из боя», и я решил использовать цитаты из Высоцкого и для остальных. Все-таки, более пронзительных и правдивых песен о войне не пел никто и никогда.

Честно признаюсь, вы меня озадачили. Я-то думал: сейчас нашлют сугубо трэшовых текстов – в итоге соберем отмороженную хулиганскую книжку в духе «Красного бубна» и дедушки Сорокина. Но по ходу чтения концепцию сборника пришлось серьезно перекраивать: даже на такую тему пришло много глубоких, умных текстов.

В итоге получилась примерно такая схема. Заглавный рассказ – про жуткие попытки «кровавой гэбни» создать зомби на основе практик вуду, вывезенных из Африки – задает тему. Потом пойдут несколько текстов, в которых зомби точечно появляются в полузаброшенных деревнях, сибирской глухомани, отдаленных гарнизонах и т.д., везде, где есть какая-то предрасположенность к некромагии – древние капища, кладбища, расстрельные рвы. Типа, КГБ доигралось, началось. Далее – рассказы о закрытом городе зомби, полигоне-заповеднике зомби, Территории зомби по типу сталкерской Зоны и т.д. Все тексты кончаются намеком, что ходячие трупы таки вырвутся на свободу.

Следующими я поставил "классические" мертвецкие рассказы a la некромэтр Ромеро: все кругом заполнено зомби, и выжившие просто пытаются куда-то сбежать из города. Или прорваться через толпы мертвецов, и активизировать секретное оружие для их уничтожения. Частичные успехи живых, так сказать. Надежда, что все удастся вернуть на круги своя. Кончится все по традиции плохо – зомби торжествуют, доедая последних живых. Брежнев позвонил Картеру и застрелился.

Разумеется, социальная фантастика часто вызывает какую-то реакцию, а уж если она поднимает острые, спорные темы – тем паче. Задолго до выхода сборника никто не скрывал, что задуман он именно дискуссионным, ставит вопросы провокативно и местами даже антиутопично, что, кстати, для фантастики – совершенно естественный прием.
Сейчас уже можно сказать, что свою задачу сборник выполнил. 39 публикаций в СМИ (новостные заметки и рецензии), 2 сюжета по ТВ. Скромный стартовый тираж распродан в течение трех недель, включая "мертвые" майские праздники, зато количество платных скачек на Литресе в десятки раз превысило бумажный тираж – неделю "Беспощадная толерантность" была лидером электронных продаж. Две фантастические премии: "Меч Бастиона" ("Басткон", Москва) и "премия им. Бугрова" ("Аэлита", Екатеринбург) (справедливости ради надо отметить, что обе получены по совокупности проектов), итоговый доклад в Общественной палате на тему "Социальная фантастика как инструмент построения гражданского общества".
Очевидно, что дискуссия инициирована, негативные прогнозы последствий толерантных инициатив вброшены в общество.
Мой личный ТОП-3 рецензий на "Беспощадную толерантность":
1. Либерпанк-молебен Кирилла Решетникова (неожиданное сравнение с акцией Pussy Riot);
2. Здравствуйте, доктор Геббельс Станислава Львовского (о санитарной обработке критика);
3. Беспощадная толерантность Андрея Максимушкина (про "пописать на Эверест").

И внерейтинговая постсоветская рефлексия израильской поэтессы Говорит Москва про жар и животные колики.

В заключение цитата из свежего мини-интервью. Итог размышлений.
"...В этом ведь и состоит основная разница между нами, авторами сборника, и толерантными до изнеможения критиками. Мы ушли встречать новые вызовы и конструировать новые миры, а ЛГБТ-оппоненты навсегда остались в выдуманной реальности, где каждый, кто не плачет от умиления при виде гей-папрада – фашист и гомофоб, а зловещий окружающий мир спит и видит, как бы еще ущемить несчастных из "самой незащищенной и гонимой части общества".

Продолжаем работать.

Полезные ссылки